A.S.B.design

"Чернорабочие войны", В. П. Астапов

asb-design — Mon, 19 Apr 2010 11:00:19 GMT

В преддверии замечательного праздника — 65-летия Великой Победы — предлагаю всем познакомиться с электронной версией еще неизданной книги «Чернорабочие войны», написанной ветераном Великой Отечественной, участником обороны Ленинграда, талантливым скульптором В. П. Астаповым, с которым мне посчастливилось быть лично знакомым.

В своих воспоминаниях, составивших эту книгу, автор от первого лица искренне повествует об одном из самых трагических периодов Великой Отечественной войны — обороне Ленинграда в 1942–1944 годах. В этих коротких рассказах описывается тяжкий и опасный ратный труд «чернорабочих войны» — бойцов, эвакуирующих с поля боя подбитые танки. И на фоне военных будней отдельной эвакогруппы Ленинфронта проступает вся великая битва за освобождение города от вражеской блокады. Такой узнал войну рядовой Василий Астапов...

Это надо прочесть обязательно!!!

► Читать книгу «Чернорабочие войны» в браузере...

► Скачать книгу «Чернорабочие войны» в формате PDF...

Об авторе

Астапов Василий Павлович

Скульптор, лауреат Государственной премии РСФСР имени И. Е. Репина, Заслуженный художник России, действительный член Петровской академии наук и искусств, член Союза художников России

Астапов В. П. родился 22 апреля 1918 года в г. Грозном.

В1937–1939 гг. учился в Одесском художественном училище.

В 1939 г. был призван в армию. Участвовал в Зимней войне с Финляндией 1939–1940 гг. С самого начала Великой Отечественной воевал на Ленинградском фронте. За участие в боевых действиях по прорыву блокады Ленинграда награжден правительственными наградами. Рядовым прошел всю войну.

По окончании войны учился на скульптурном факультете Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. В 1948 г. по политическому обвиненью был репрессирован.

После освобождения из сталинских лагерей и реабилитации продолжил заниматься художественным творчеством. С 1954 г. участвовал в выставках.

Астапов В. П. — мастер станковой скульптуры, автор портретов известных личностей и выдающихся современников: В. Мужурьянца (1957 г.), Б. Захарова (1960 г.), Д. Менделеева (1961 г.), А. Ахматовой (1962 г.), Б. Воробьева (1962 г.), М. Дудина (1962 г.), П. Неруды (1973 г.), М. Светлова (1973 г.), К. Станиславского (1975 г.), и многих других. Он — участник многочисленных выставок в России и за рубежом. Многие его работы находятся в музейных фондах и частных собраниях нашей страны.

Наряду с занятием скульптурой Василий Павлович Астапов занимался также литературным творчеством: писал прозу и стихи. Опубликовано несколько его произведений, наиболее известными из которых являются воспоминания об Анне Ахматовой (Астапов В. Сеансы в Комарове // Об Анне Ахматовой. Л.: Лениздат, 1990. — с. 398–410).

Голландские "валасипеды"

asb-design — Wed, 10 Mar 2010 21:47:02 GMT

Телевидение — средство массовой информации. Бесспорно, как и то, что часто ложной информации. И вот пример тому — фрагмент передачи "Первого канала" российского телевидения, который представлен ниже.

Этот материал нужно не читать, а смотреть и слушать. Не с лучшей стороны здесь проявился россиянин-телеведущий Михаил Ширвиндт, но еще хуже выглядит сам "Первый канал", который пропустил этот материал в эфир в таком виде...

Вероятно программа о путешествиях была предназначена для школьников, которые как раз отдыхали на летних каникулах, а транслировалась она в очень "детское время" — чуть позже полудня. Вот из нее-то детишки и узнали о голландских "валасипедах". Сколько тысяч детей теперь заблуждаются в правильном названии двухколесной машины и того, кто на ней ездит, — можно только гадать...

Замечу, что это только окончание пятнадцатиминутного сюжета, на всем протяжении которого рассказывалось о "валасипедах" и "валасипедистах" Амстердама. И только в его конце М. Ширвиндт, явно позируя "на камеру", единственный раз правильно отчетливо произнес слово "ВЕЛОСИПЕД" — очевидно его все-таки поправил телеоператор...

И снова возникают естественные вопросы. Почему эта программа вышла в эфир в таком виде? Была ли замечена ошибка ведущего и почему она не была исправлена, а весь сюжет не переозвучен? Чем занимается так называемая редакция телеканала, которая выпускает программы в эфир?

Строчки из песни Армена Григоряна — лидера рок-группы "Крематорий":

"Ну и что с того, что вчера я

Прилетел из Амстердама?

Не курил отравы там я

И грибов не ел ни грамма..." —

явно не относятся к господину Ширвиндту, также как к редакции телепрограмм "Первого канала". Телеведущий наверно все-таки курил в Амстердаме, оттого и подзабыл, как надо правильно говорить. Но это, судя по сюжету, было еще весной. А вот редакция "Первого" в полном составе с весны до середины лета собирала и ела грибы — программа вышла в эфир чуть позже полудня 31 июля 2009 года...

Отталкивающая реклама

asb-design — Wed, 10 Mar 2010 14:06:50 GMT

Этот раздел блогов начинаю с образчика совершенно безобразной рекламной продукции, который давно хранится на моем компьютере как раз с целью поделиться наболевшим — безграмотностью в рекламе и СМИ.

Ни в коем случае не претендую на свою абсолютную грамотность, так как это далеко от истины, но сталкиваясь с подобным небрежением, а чаще незнанием родного языка, негодую: "Как такое можно было напечатать?!" или "Как такое можно было сказать?!"

Почему начал с этого примера? Уж больно "ярким" он является! Кто о чем, а дизайнер о... Ну, вы в курсе... Другие примеры тоже найдутся, к сожалению.

* * *

Однажды попался мне на глаза рекламный буклет банка "РОССИЯ". Вот этот:

Выглядит симпатично, вот и взял его посмотреть из профессионального интереса. Развернул, посмотрел, как оформлен внутренний разворот...

Затем решил почитать — ознакомиться с банковскими продуктами. И вот, что вычитал (если текст плохо виден, можно открыть копию изображения в лучшем разрешении):

Далее следовало:

Затем:

И завершалось так:

После прочтения этих текстов, конечно, появились те самые вопросы. Как такое можно было напечатать? Как такие тексты можно было сверстать, не заметив простых опечаток в наборе? Читал ли заказчик — рекламист банка "РОССИЯ" то, что ему "сваяли"? Читал ли этот буклет кто-нибудь ответственный в банке за рекламную продукцию, когда он был уже напечатан? Если да, почему он попал в руки клиентов?.. Ответы напрашиваются сами собой, но возможны варианты. В любом случае, такой безобразный буклет является плодом коллективного пофигизма как работников банка, готовивших материалы, так и сотрудников рекламного агентства, изготовивших оригинал-макет. А бумага всё стерпит...

Вот на другие вопросы ответить очень просто.

Зачем был сделан этот буклет? Вероятно он был задуман и сделан для того, чтобы создать у потенциальных клиентов хороший имидж банка и привлечь клиентов к его услугам.

Цель достигнута? Нет!!! Достигнут противоположный эффект! Лично я не буду интересоваться услугами, о которых мне рассказывают в таком буклете. И у меня складываются очень негативные представления о деловых качествах людей, которые работают в этой финансово-кредитной организации. Можно только догадываться, какие договоры они составляют... Такой вот имидж, такая вот отталкивающая реклама!

И поэтому в заключение поставлю оценку этому "шедевру рекламного искусства", а вернее — его авторам и творцам:

Алгоритм успеха

SerMailis — Sat, 31 Oct 2009 16:35:57 GMT

Предсказание прогресса ЭВМ и "искусственного интеллекта" - - в повести "Алгоритм успеха" (1964) В.Савченко К повести "Алгоритм успеха" 1. Сколько стоит час "машинного времени"? Ныне это понятие вряд ли знакомо самым крутым компьютерщикам. Но повесть написана в 1963-м, опубликована в 64-м. Это через 6-7 лет после того, как с кибернетики было снято проклятие "реакционной лже-науки". ЭВМ (электронно-вычислительные машины, единственное тогда ходовое понятие; до слова "компьютер" еще предстояло жить два десятка лет) были сплошь ламповые. Требовавшие обдува и отдельного помещения (см. повесть). Надо признать, что тогдашние электронщики наши и программисты довольно быстро сравнялись с Западом; там было ненамного лучше. Но первые результаты электронных вычислений были столь эффектны, что к машинам этим выстраивались очереди; тем более что было их, хорошо если одна-две на большой город вроде Киева. Время было расписано по часам - и час "машинного времени" той ЭВМ, что была в Институте кибернетики, стоил больше, чем сейчас средний компьютер. Это, стало быть, 40 лет назад. В издании этой повести в 1983 году, 20 лет назад, я дал сноску к словам Кайменова: "... через десяток лет ЭВМ будут иметь размеры и цену радиоприемников."(*------------*) Это предвидение Кайменова уже исполнилось: нынешние микрокалькуляторы - потомки громоздких кибмашин начала 60-х - даже меньше и дешевле радиоприемников. (Примеч.авт.) -------------- Компьютеры и тогда для нас еще были впереди. По возможностям же своим те ЭВМ были близки именно к калькуляторам. 2. Насчет ИИ, Искусственного Интеллекта Вроде верно... В ту пору этого понятия не было - если не считать модных дискуссий на тему "Могут ли машины мыслить?" (что никак не примерялось, разумеется, к ламповым ЭВМ) и сборника рассказов А.Азимова "Я, робот...". Да ведь и понятие-то робот Чапековское, почти очеловеченное, биологическое - "электронным" оно стало после Азимова. Но если честно, я узнал, что в этой повести есть ИИ и что я его первый придумал, уже в этом тысячелетии и... ни за что не угадаете, откуда. По Украинскому телевидению, 1-й канал. ... В 1986 году режисссер этого телевидения Семен Бойко поставил по повести "Алгоритм успеха" телепостановку. У меня еще не было видеомагнитофона (что вы, это была редкость, роскошь и дефицит - даже для автора, которому иногда перепадали валютные гонорары), не записал. В 2001-м снова крутнули; на сей раз Семен Петрович, спасибо ему, позвонил. И я сидел у телика на стреме, с пультиком в руках. Постановка на русском языке, но дикторша предпослала ей примерно такое вступление: "Ще коли на Заходi про це й не думали, наши вчені й фантасти вже працювали над проблемою Штучного Інтелекту. Зараз ви побачите..." и тд. Я был даже несколько шокирован. Это у Шишкина-то, блин, интеллект?! Да ведь там моделировали его по принципу отсутствия у него такового. ... а потом достал купленную когда-то книжку по программированию ИИ ("экспертных систем"), повникал; да еще вспомнил, как участвовал в Минске во Всесоюзной конференции по Искусственному Интеллекту (где все отдавало блефом) - и остыл. Все правильно. Под ИИ понимают именно то, что мои герои вставляли в "электронного Шишкина": алгоритмики "я тебе - ты мне", "око за око", "разделяй и властвуй", "умный в гору не пойдет..." - карьеристский сделочный умишко, самую пещеру. Не знаю, не знаю. Может, для Украинского телебачення это интеллект, и для узких специалистов - но не для меня. Так что не думайте, что я их оценкой хвастаюсь. окт-2003, Киев

Престольный град Киев

Helga_O — Wed, 24 Jun 2009 07:45:18 GMT

Престольный град Киев. Ты строг и архаичен, красив и современен, ты — мать городов русских. Хотя почему мать, если род мужской? Наверное, потому что мягок и свеж, тепел и ласков, уютен и необременителен, как женщина. Ты приветлив к приезжающему и уютен для старожила. Ты умен и отличаешься хорошей памятью, наверняка помнишь назубок свит-

Киево-Печерская Лавра

ки ярославовой «Правды». Ты набожен, но без фарисейства. Храмы твои светлы и зовут к доброму прощающему и дарящему Господу. Плащом своим осенили твой Андреевский спуск Михаил Врубель, искусник демонского сословия и специалист по темным магистрам Михаил Булгаков. Вьется он брусчатой змейкой вниз, вниз и края не видно. Удачная стилизация «Замок Ричарда Львиное Сердце» соседствует с простеньким, но стильным баром, в который мы и направляемся.

Дом, в котором жил М. Врубель

Галушки, впрочем, если следовать правде жизни, это были пельмени, сами прыгают в рот и запиваются горилкой. Ой, ну опять типичнейший случай вранья от первого до последнего слова, — местным, кстати, очень неплохим пивом. После него брусчатка становится мягче и податливее, и мы спускаемся резвее. Между нами вселенная,

маленький лучик счастья. Как же хочется его сохранить. Сохранить прогулку в парке Софийского собора и увлекательное шатанье по Кре..., то есть Хрещатику, вкуснейшее мороженное с клюквой и съеденные уже в поезде на обратном пути гамбургеры. Киев, Киев... Ты — самый русский из украинских городов, дарящий и дароносный, светлый, солнечный и влюбленный, Киев.

Ольга Токарева

Наталья Маржан. Разучилась...

Elina — Mon, 22 Jun 2009 17:41:31 GMT

Я разучилась верить в чудеса
И обещаньям призрачного завтра.
Мне не взлететь, как прежде, в небеса
И не кружиться в ритме падекатра.

Я разучилась радоваться дням,
Что вновь проходят в направленьи «мимо».
И отравляет по ночам меня
Твоё, вчера ещё родное, имя.

А по утрам — какао и омлет
И поиск света в мрачном эпизоде.
Я разучилась плакаться в жилет,
Да и к тому ж, они уже не в моде.

Работа-дом — привычный мой маршрут,
Пять тысяч шесть шагов туда-обратно.
А говорят, что время лечит — врут…
Я проверяла это многократно...

День изо дня размер своей тоски
Я измеряю дымом сигаретным,
И на основу памяти мазки
Я наношу, макая кисть в «бесцветный».

Я разучилась засыпать без слёз,
С улыбкой ранним утром просыпаться
И верить глупым предсказаньям звёзд…
Но до сих пор умею не сдаваться!

Наталья Маржан

Новатор, экспериментатор, традиционалист. Дилан Томас

Helga_O — Wed, 17 Jun 2009 19:05:14 GMT

Новатор, экспериментатор, традиционалист.
Дилан Томас

«Валлиец, пьяница, гетеросексуал» — так эпатирующе рекомендовал себя классик английской литературы XX века Дилан Томас. Он родился 27 октября 1914 года в небольшом приморском городке Суонси (графство Гламоргеншир) в Уэльсе. Английский язык был единственным предметом, по которому он успевал в школе. В 11 лет Дилан начинает писать стихи и уверенно редактировать школьную стенгазету. В16 лет он становится репортером небольшой газеты «Саус

Дилан Томас

Уэльс дейли пост». Юноша учится наблюдательности, вырабатывает слог. И пишет стихи (Сборник первых стихотворных опытов Томаса будет опубликована через 40 лет, в 1968-м, когда записные книжки поэта приобретет и издаст библиотека университета Баффало в США). Юный Дилан пробует себя еще в одном амплуа — пытается стать актером. Но театр — лишь мимолетное увлечение. Жизнь — литература.

В 19 лет Дилан бросает скучный провинциальный городок, в котором родился, и едет завоевывать Лондон. И уже через год у Томаса выходит первый поэтический сборник «18 стихотворений», и в одно действительно прекрасное утро он просыпается знаменитым. Поэт становится фигурой вполне публичной. Часто выступает с чтениями своих стихов в литературных салонах. И продолжает писать, работает над томиком рассказов. В июле 1937 он женится. Пара устраивается в небольшом домике на берегу моря в уэльской деревушке Ларн.

Вскоре в Европе начинается мировая война. По состоянию здоровья Томаса не берут в армию. Несмотря на это поэт сумел быть полезным соотечественникам. В 1940-м голос Дилана Томаса зазвучал по радио. Он подготовил серию программ для радиостанции «Би-Би-Си». Уже извесный поэт, Томас читал свои и чужие стихи, прозу. Чуждый пропагандистским приемам, просто рассуждал с людьми об общечеловеческих ценностях. Как пишет исследователь творчества Томаса Ю. Комов, темы передач поэта были далеки от смертей и ужасов, они не имели к войне никакого отношения, но сердце его и его слушателей открытые со всех сторон безжалостным ветрам гремящего канонадой мира, переполнялись болью.

От ужасов военного времени Томаса спасали детские воспоминания. В 1940 году был издан посвященный им цикл рассказов «Портрет художника в щенячестве».

После Второй мировой войны Томас продолжил работу обозревателя поэзии в штате « Би-Би-Си». Кроме того, подрабатывал редактором-сценаристом короткометражных фильмов компании «Стренд». Слава Томаса росла с каждым годом. В 1949 году одна из поклонниц его таланта подарила семье поэта (у Томасов растут два сына и дочь) большой дом в Ларне. В нем поэт прожил свои последние годы. Он умер в 1953 году во время турне по Америке.

При жизни Дилан Томас был известен больше как поэт. Но с годами его проза, яркая, блестящая, стала собирать все больше поклонников. На ней мы остановим свое дальнейшее внимание. Кроме сборника автобиографических рассказов «Портрет художника в щенячестве» Томас издал роман «Приключения со сменой кожи», новеллу «Детство, Рождество, Уэльс».

Читать прозу поэта — шаловливую, экспрессивную, богатую образами — точно стоять на озаренной ранними лучами солнца улице. Позади — ночь с ее кошмарами, ухающими совами, лешими и прочей нечистью. Впереди день, зовущий, интригующий и интересный. Барочный багровый закат и опять ночь. Сутки — время действия, обстоятельство места, сюжет. Вслед за Джойсом (действие эпопеи «Улисс» происходит в течение одного дня), Томас укладывает описание своей вселенной в один день. Влияние Джойса на прозу Дилана Томаса глубоко и нелинейно (поэт признавался, что любил перечитывать сборник рассказов Джойса «Дублинцы»).

Если Джойс больше новатор, то Томас уже носитель традиции, пусть и переосмысленной. Многомерность мира Томас передает многообразием образов и стилей. Вот главный урок Джойса. Приемы модернистской культуры — не литературный ход для выражения и изображения, а форма жизни, мышления, восприятия, дыхания: «Я любил слоняться за полночь, в дождь, когда выцвели окна, а я один, живой, бреду по безлюдью по лоснящимся рельсам на пустой Главной улице, под огромной пригорюнившейся над дрогнувшим шпилем луной. Я набредал на развалины в богатом квартале, я заходил в пустые гостиные, застывал на лестнице, смотрел сквозь выбитые стекла в море, или я ни на что не смотрел, или смотрел, как один за другим гаснут на улице фонари. Или я заходил в недостроенный дом, где застряло между стропилами небо, где хоронятся кошки и голым скелетом спальни бренчит ветер».

В контурах фраз мы видим ломаную, ломаную линию правды, юности, искренности и предельной интенсивности переживания. «Надо только нырнуть глубоко в себя, как щенок ныряет в море, — писал Томас, — поэт является поэтом лишь незначительную часть своей жизни. Все остальное время он просто человек, в чьи обязанность входит познавать и чувствовать, в меру своих возможностей, все, что происходит вокруг него и в нем, дабы поэзия в момент творчества стала попыткой выражения накопленного опыта. Поэт творит и, проживая собственную жизнь». В соответствии с жизнью, и слог — необыкновенно емкий, образный, полный семантических и стилистических открытий.

От классической английской прозы Дилан Томас взял уважение к человеческой личности, аналитичность (пусть и подается она в нестандартной форме). Говоря о Томасе — традиционалисте, нельзя не вспомнить Чарльза Диккенса. Когда читаешь новеллу Томаса «Детство, Рождество, Уэльс», в памяти так и всплывают «Рождественские повести» Диккенса. Сентиментальность, доброта, юмор — роднят этих двух литераторов. Приведем небольшой отрывок из томасовского «Рождества»: «Тихое небо с единственной тучей уплывает к морю. А мы — полярные путешественники, ослепленные снегом, затерянные в горах, и большие собаки в пышных подгрудках, неся на ошейниках фляги, с ленцой, трусцой взбираются за нами и лаю: «Exelsior». Мы возвращаемся домой по бедным улицам, где детишки роют красными голыми пальцами израненный колесами снег и свистят нам в след, и свист тает, и мы идем в гору, в крик чаек и вой пароходов там, во взвихренной бухте. А потом, за чаем ласковы воспрянувшие дяди; и торт мороженое посреди стола сияет, как мраморный склеп. И тетя Ханна прослаивает чаек ромом, — ведь это бывает один раз в году».

Впрочем, чему был чужд Дилан Томас, так это морализаторству и дидактике, столь свойственным Диккенсу, да и всей английской литературе. Томас родом из XX века. Его книги — исследование, экспромт, вызов и утешение читателю. Яркость восприятия мешается с приглушенностью оценок и испуганным взглядом за линию горизонта, выше — к звездам, Млечному пути, миллионам солнц Вселенной. Человеку надо как-то выпутаться из истории под названием жизнь. Размышления по вопросу — вашему вниманию. Воля, произвол и прощение господа — камешки, на которых держится мир, цивилизация, человек. А мы — стоим ли где-то поодаль в тихой гавани детства и отрочества или уже вышли в открытое море — творцы и смиренники своего существования.

Ольга Токарева

По ту сторону страха

Helga_O — Wed, 17 Jun 2009 11:51:36 GMT

По ту сторону страха

Невротики, потерянные дети, представители последнего поколения перед Крахом — я жонглирую понятиями в надежде определить суть транслируемого немецкими экспрессионистами сообщения в мир. В ГМИИ им. Пушкина сейчас проходит выставка их работ, собранная из произведений берлинского музея «Брюкке».

Катаклизмы начала прошлого века, войны и революции поставили в тупик и простых обывателей, и людей искусства. И если первые ограничивались анисовыми каплями на ночь, то вторые ваяли свое разочарование, неуверенность в завтрашнем дне в художественных мастерских. Немецкие экспрессионисты (группа сформировалась в 1905 году) красили свой протест против отчаянья и страха яркими цветами и крупными мазками. Они отбросили академические каноны живописи, как мешающие свободе творческого высказывания. Импульс, яркое индивидуальное переживание реальности, состояние транса были альфой и омегой поисков немецких экспрессионистов. Они размышляли о красоте и уродстве, хрупкости мира человека и двойственности его природы. С точки зрения живописных приемов в ход пошли отсутствие линейной перспективы, жесткое, геометричное письмо, деформация форм человеческого тела, самоценная энергетика цвета.

Итак, симпатичные пейзажи, хорошенькие головки натурщиц, сценки на городских улицах нарисованы ярко и живо, но над всем этим — над красивым озерцом, уходящей в даль деревенской улочкой, над портретом читающей девушки — тревога и отчужденность.

И вот экспозиция осмотрена. Я бреду по прилегающей к музею самой маленькой улочке Москвы Ленивке, и вспоминаю, какая из картин сильнее других врезалась в память. Больше остальных мне запомнилась картина Эриха Хеккеля «Сидящий ребенок», (1906). Платьице и башмачки малыша окрашены в синий цвет, редкие всполохи желтого разгоняют темноту. Ребенок беспомощен и трогателен, и вместе с тем неприятен. На его лице застыл страх будущего и детская безмятежность. Он боится и жизни, и боится смерти, возможно просто не знает еще о ней. Малыш находится по ту сторону страха. Жизнь по ту сторону страха составляет главное впечатление от выставки.

Ольга Токарева

Сидящий ребенок
Эрих Хеккель, 1906 г.